16.12.2005

Снова Ги Дебор

Читаю вступительную статью к "ОБществу Спектакля" Ги Дебора. Интересно, как любители Ги Дебора могут быть одновременно поклонниками фашистких текстов. Я имею ввиду не хулиганские тексты, а вполне монументальные.

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

30 ноября 1994 года в маленькой деревне в Оверни, без двух дней месяц не дожив до своего 63-летия покончил с собой (как покончили с собой вскоре после него Мец и Делез) Ги-Эрнест Дебор "писатель, стратегический мыслитель и авантюрист", как он сам себя определял. Вряд ли сам Дебор возражал бы против полуанонимности своей смерти, поскольку действительно был "секретным философом", любителем тайн и заговоров. За десять лет до того он удалился в глубинку и тогда же запретил демонстрацию своих кинематографических опусов. Тогда же его имя в предпоследний раз попало в поле зрения средств массовой дезинформации в связи с гибелью его друга, мецената и издателя Жерара Лебовичи, убитого в ночь на 5 марта 1984 года четырьмя выстрелами в подземном паркинге на авеню Фош. Лебовичи до такой степени преклонялся перед Дебором, что в специально для этой цели купленном парижском кинозале на протяжении многих лет круглосуточно демонстрировал фильмы философа.
После него осталось семь книг: "Мемуары" (в соавторстве с Асгером Йорном, 1959), "Общество спектакля" (1967), "Полное собрание кинематографических сочинений" (1978), "Комментарии к "Обществу спектакля" (1988), "Суждения об убийстве Жерара Лебовичи" (1985), "Панегирик" (1989), "Эта дурная репутация..." (1993). Осталось множество опубликованных под различными псевдонимами и до сих пор не идентифицированных текстов.
Осталось - четыре короткометражных и два полнометражных фильма, в которых столь же последовательно, как любые социальные иллюзии, Дебор отрицал сам кинематограф. Осталась "эта дурная репутация", романтический образ провидца и пророка и - очень малодостоверных сведений о его частной жизни. Разве что дата рождения, 28 декабря 1931. Разве что сведения о трех годах обучения в лицеях По и Канн. В дальнейшем его биография растворяется в последовательности интеллектуальных авантюр XX века. Несомненно, что он был оккультным гением, "серым кардиналом" майских событий 1968 года во Франции, да и не только в ней одной. Но он же написал: "Реки революций возвращаются к истокам, чтобы течь снова". Он слишком хорошо знал, что ничего в мире изменить нельзя, но упорно, пожалуй что и в одиночку, хранил в европейской культуре сюрреалистическое представление о тотальном бунте, тотальном отказе.
"Я был очень хорошим профессионалом", - писал Дебор. "Вот только в чем?" "Вряд ли кто-то осмеливался в те времена вести себя так, как я". И сам же давал ответ на им же заданный вопрос о "профессионализме": "Лучше всего в жизни я умею пить... Я поражен, так часто читая о себе самую экстравагантную клевету или очень несправедливую критику, что за тридцать с лишним лет никто из недовольных не использовал мое пьянство как аргумент против моих скандальных идей".
В девятнадцать лет Ги Дебор вступил в ультра-авангардистскую группу поэтов-леттристов, диктовавшую в послевоенные годы артистическую моду в пределах квартала Сен-Жермен-де-Пре и возглавляемую земляком графа Дракулы Изидором Изу (Жан-Изидор Гольдштейн). Глобальные претензии движения полностью Изу выразил на первом же выступлении группы в 1946 году; "Поэзия будет леттристской или её не будет вообще! Но она будет леттристской". В рамках движения Дебор снял свой первый фильм "Вопли в защиту де Сада" (1952), состоявший из чередования белого экрана в сопровождении закадрового голоса и экрана черного, без каких-либо комментариев. В самом начале объявлялось: "В момент просмотра Ги-Эрнест Дебор должен был бы подняться на сцену для краткого вступления. Он просто сказал бы: "Фильма нет. Кино умерло. Фильма и не может быть..." Вполне традиционный пафос ничевочества, пределы которого оказались слишком тесны для стратегического мыслителя. Пустота не должна была оставаться салонной игрой баловней левого берега Сены, она обязана была поглотить все то, что мы называем культурой, искусством, обществом.
27 мая 1957 года Дебор вместе с бывшими леттристами вошел в новорожденный Интернационал Ситуационизма, чьим ведущим идеологом, естественно, незамедлительно стал. Интернационал был создан на секретной встрече нескольких десятков радикально настроенных интеллектуалов Европы, Америки и Северной Африки в одной итальянской деревне. Помимо бывших леттристов, в его ядро вошли художники-неоэкспрессионисты из группы КОБРА (что означает, Копенгаген-Брюссель-Амстердам), участники "Интернационального движения за имажинистский Баухауз" и лондонского "Психогеографического факультета".
В июне 1958 года вышел первый номер журнала Интернационала, в 1959 году - первая книга Дебора, написанная в соавторстве с датским живописцем Асгером Йорном. Сам Интернационал просуществовал до 1972 года, до поражения радикального движения, когда в обстановке всеобщей усталости он был распущен. К моменту роспуска он, во многом благодаря усилиям Дебора, утратил присутствовавшую в момент создания ноту эстетического утопизма, став откровенно политическим движением.
"Мы знаем, как сделать жизнь увлекательной", - заявлял в самом начале движения Дебор. Список из 540 имен указывал на главные мишени ситуационистского интеллектуального террора" - от "жалкого нациста" Хайдеггера до "неслыханного" Сартра. Как и следует из названия движения, ситуационисты старались создавать в реальности эстетически-политические ситуации, способные нарушить устоявшийся порядок вещей. Их тотальное отрицание Структуры как таковой распространялось не только на "свободный мир" и соцлагерь, но и на маоистскую утопию, соблазнившую ("огонь по штабам!") лучшие умы Европы.
В 1966 году шесть студентов-ситуационистов возглавили самоуправление Страсбургского университета и незамедлительно превратили его в штаб бунта. В 1968 году ситуационистские лозунги, плакаты, листовки проникли в Париж через филиал Сорбонны в Нантерре и во многом определили развитие событий.
Самой знаменитой методикой Интернационала было так называемое "detournement", то есть использование уже созданных культурных объектов, которые при изменении контекста приобретали противоположный, деконструктивный смысл. Практика включала, например, перепечатку в журнале Интернационала коммерческих комиксов (секс и насилие), в уста персонажей которых вкладывались революционные лозунги. Или - озвучивание стандартного каратистского фильма радикальным дискурсом ("Может ли диалектика ломать кирпичи?"). Практика "искажения", кстати, вошла в наш повседневный обиход настолько, что мы даже не задаемся вопросом о ее истоках. Когда Сергей Шолохов в "Пятом колесе" накладывал на кадры выхода советских войск из Афганистана песню "Браво" со словами "Недавно гостила в чудесной стране" - это было "detournement". Когда режиссер Олег Ковалев микшировал шпионский "Случай с ефрейтором Кочетковым" и научпоп о вреде алкоголизма - это было "detournement". И даже когда подвыпившие интеллектуалы распевали "Ни страны, ни погоста" на мотив "Льют свинцовые ливни" - это тоже было "detournement".
В своих книгах Дебор, отточенный стилист, поклонник древнекитайского автора "Искусства войны" Сун Цзы, иезуита Бальтазара Грассиана, Маккиавели, Гегеля, Маркса и Клаузевица одновременно, последовательно выразил свой черный социальный пессимизм.
Звездным часом Дебора стал выход в 1967 году книги "Общество зрелищ", дополненной в 1973 году одноименным фильмом. Эта книга должна рассматриваться в одном ряду с такими основополагающими социологическими трудами, как "К пониманию медиа" Маршалла Мак-Люэна, "Одномерный человек" Герберта Маркузе, "Общество потребления" Жана Бодрийара или "Постмодернистское условие" Жана-Франсуа Лиотара.
К сожалению, то, что Дебор сформулировал тридцать лет назад, его "тотальная критика существующего мира, то есть всех аспектов современного капитализма и его общественной системы иллюзий", оказалось пророчеством. Любая первая полоса газеты, любой выпуск теленовостей буквально вопиет о гениальном предвидении этого писателя. Философ Джорджио Агамбен писал: "Самая тревожащая сторона книг Дебора - это то, с каким ожесточением история стремится подтвердить его анализ".
Если упрощать идеи Дебора, их суть - в последовательной дереализации современного общества. Место реальности заняло зрелище. Зрелище - не просто видимость, не просто изображение, не развлечение и, тем более, не обозначение мира шоу-бизнеса. Зрелище включает в себя все общество, как и общество включает его. Исчезли слова и тела. СМИ заняли место памяти и языка, государство слилось с мафией, жизнь - с торговлей. Прошлого не существует, оно ежеминутно переписывается. Противопоставление подлинного и поддельного, реального и кажущегося устарело. СМИ командуют воображением людей, которые перестали разговаривать друг с другом и совершать поступки, поскольку замкнуты в роли зрителей. Кто кем правит, кто кем и с какой целью манипулирует, неясно. "Хорошо информированные источники", как правило, оказываются самыми обманутыми. "Она стала неуправляемой, эта "избалованная земля", где новые страдания гримируются под былые радости; и где люди так боятся. Они ворочаются с боку на бок по ночам, и их пожирает пламя. Они просыпаются, испуганные, и ищут жизнь на ощупь..."
Последней идеологической акцией Дебора стало его самоубийство. Оно превратилось в эпиграф к первой телепередаче о нем, запланированной на 9 января 1995 года. В ней Дебор не только разрешил показать свои прежние киноработы, но и должен был представить последнюю, снятую в соавторстве с Брижитт Корнан, - "Ги Дебор, его искусство, его время". Верный ситуационистской традиции, он и в этом фильме не стал отвечать напрямую ведущим французским критикам, единодушно осудившим его в 1988 году при переиздании "Общества зрелищ" за пессимизм социологических прогнозов. Он ограничился тем, что включил в него отрывок из той давней передачи, где его оппоненты противопоставляли его прогнозам радужную картину мирного шествия демократии в Алжире и Югославии.
В "Комментариях..." Дебор цитировал любимого Сун Цзы: "Какой бы критической ни была ситуация <...> не отчаивайся; когда все обстоятельства внушают страх, не надо бояться ничего; когда вы окружены всеми опасностями, не опасайтесь ничего; когда не осталось сил, рассчитывайте на все ваши силы...". К сожалению он не сумел воспользовался этим советом.

Share to Facebook
21:07   МЕТКИ:



Оставить комментарий

(required)

(required)