19.11.2012

Продолжение о высоком и низком.

Alexander Timofeevsky пишет:
Читаю в фейсбуке рассказ дамы, на днях ехавшей в такси.
Радио работало, играла музыка. Водитель поинтересовался, не Моцарт ли это. Изумленная дама притихла в углу. "Нет, Боккерини", - сам себе возразил водитель. "Это был менуэт Боккерини", - объявило радио, когда музыка стихла.
Тучи лайков и перепостов. Столько же восторгов и вздохов: "О, бедный, умный наш народ! Кладезь знания, источник духовности". Встречная полемика: "Нет, таких шоферов не бывает, это интеллигенция за рулем, туда ее загнал кр. кр. режим!"
Минуточку, у меня вопрос: сколько лет водителю? Если полтинник и больше, то менуэт этот у него из ноздрей прет, он с детства родной, звучал всюду всегда; в передаче "Рабочий полдень" через день, по четным - менуэт Боккерини, по нечетным - полонез Огинского, это по части музыки; а по части живописи - "Бурлаки на Волге" и "Грачи прилетели", если повезет, "Итальянский полдень" Брюллова, там тетка спелая, как виноград, ее в "Огоньке" печатали; можно вырезать и прикрепить кнопками над кроватью – между буфетом с оленьими рогами и подоконником, забитым чайным грибом и кактусом. И народ покупал, и вырезал, и прикреплял, украшая убогое свое жилище, и пел деткам "В лесу родилась елочка", а по радио играли менуэт Боккерини. Это все одна жизнь, одно детство, один ряд.
Но его нет больше: есть элитное слово "Боккерини" – развоплощенное, загадочное в своей отдельности, сиротливое, как гранд-марка, оставшееся без «Рабочего полдня» и без «Итальянского полдня» разом. Они растаяли, ушли, исчезли, как Атлантида.
(Она утонула).
Начало здесь

Share to Facebook
14:01   МЕТКИ:



Оставить комментарий

(required)

(required)