31.03.2011

Необходимо отказаться от самой идеи производства винтиков для социальной машины

Интервью с Дэвидом Грибблом, учителем с многолетним стажем, писателем, активистом свободного образования

Основные принципы свободного образования — уважение и вера в детей. Свободный выбор занятий. Равноправные отношения между детьми и взрослыми. Дети и учителя вместе несут ответственность и принимают участие во всех школьных делах.

В обычной школе дети — заключённые в буквальном смысле слова. Они обязаны там находиться по закону.

Тому, что дети сами хотели бы учить, учиться невозможно, детские желания не считаются существенными, это взрослые сообщают им, что, как и когда они должны выучить. Дети приспосабливаются и к этой ситуации, стараются найти что-то для себя интересное, но они всегда остаются под чьим-то авторитарным контролем, не способные следовать за собственными интересами и желаниями.

Традиционные школы устроены для нивелирования детской индивидуальности, для превращения детей в винтики, идеально подходящие для работы в гигантской социальной машине.

Правительства не способны улучшить образовательную систему, увеличив количество изучаемых предметов, тестов или экзаменов. Больше компьютерных программ, учителей или небольшие классы также не помогут. Должна измениться вся школьная атмосфера.

Необходимо отказаться от самой идеи производства винтиков для социальной машины.

— Дэвид, как вы познакомились с идеями свободного образования?
— Моё собственное образование было очень традиционным. Окончив институт, я несколько лет преподавал в английской школе-интернате для мальчиков.

В конце концов я понял, что не готов адаптироваться к этой среде. Отношения между взрослыми и детьми, устанавливаемые такой системой, не допускали дружбу и сотрудничество. Давление и дисциплина были постоянными составляющими нашей жизни. Из-за этого я решил покинуть школу.

Мне повезло, я узнал о существовании школы Дартингтон-холл и немедленно подал заявку об устройстве на работу. Здесь мне снова повезло: меня неожиданно приняли.

Это и была моя школа. В Дартингтон-холле я жил в атмосфере сотрудничества и равноправных отношений между детьми и взрослыми. Впоследствии я даже женился на выпускнице Дартингтон-холла. Моя жена помогла мне многое понять о том, что такое свободное образование.

— Расскажите, пожалуйста, о Дартингтоне. Чем эта школа отличалась от других?
— В школе учителя вместе с детьми могли принимать самостоятельные решения о том, что и когда они будут учить. Несмотря на то что существовала некая стандартная программа: родной язык, иностранные языки, математика, научные дисциплины и т.д., посещения в школе были свободные.

Если ребёнок начал с утра рисовать картину, то никто не будет его прерывать и заставлять заниматься химией.

Школа видела свою главную задачу в том, чтобы был интерес к изучаемому предмету у самого ребёнка. Многие выпускники наших школ, оказавшись в университетах, с удивлением обнаруживают, что их сокурсники учатся на профессии, к которым не испытывают ни малейшего интереса. Наши дети не понимали, как такое возможно.

— «Какой ужас!» — воскликнули бы большинство мам и пап. А как же подготовить ребёнка к жизни, к дальнейшим трудностям, как же многочисленные знания, которые ему необходимо освоить, чтобы обогнать сверстников?
— В нашей школе никто никого не обгонял. Наоборот, дети, которые наверняка были бы отстающими в других школах, в нашей почти наверняка оказывались в числе хороших учеников и успешно сдавали экзамены. Отстающий или нет — это ведь всё социальные этикетки, их придумывают люди. Тесты и экзамены тоже составляются людьми.

Если ребёнку с детства не внушали, что он отстающий, если у него выработалась уверенность в себе, то почему бы ему не сдать все необходимые экзамены?

И дети из частных свободных школ Англии это с успехом подтверждают. И по окончании свободной школы мы сдаём обычные английские экзамены. Довольно успешно.

— Многие родители, кстати, уверены, что если детей не заставлять, они вообще не будут учиться.
— Это, конечно, не так. Думаю, что стоит гораздо больше доверять детям, уважать их мнение.

Большинство детей приходит в школу с надеждой учиться полезному и интересному. К сожалению, некоторая их часть обнаруживает, что ничего полезного или интересного в школе их не ждёт. Они обучаются тому, чему учитель решил их научить, вне зависимости от полезности или их личного интереса к этому предмету. В результате для таких детей годы обучения превращаются в пытку.

— Дартингтон - это была частная школа?
— Да, к сожалению. Государство не станет оплачивать подобное образование. Поэтому мы вынуждены рассчитывать на помощь родителей, которые хотят создать для своих детей альтернативу. Хотя все: и родители, и дети, и преподаватели — постоянно сетуют на то, что в наших школах существует такой, по сути, финансовый ценз.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем участии в организации школы Сандс
— В какой-то момент мы решили создать школу Сандс. В Дартингтоне набор предметов для изучения был фиксирован, дети могли выбирать из предложенных. В Сандсе мы развили принципы демократического образования, расширив для детей зону ответственности и свободы.

— Очень интересный для меня вопрос: отношения между школой и семьёй?
— Многие родители готовят ребёнка к школе за несколько лет, религиозно покупают пособия, заранее проходят многочисленные тесты. Школа занимает в нашей жизни всё большее место. Детей отправляют в школу уже с 6, а в некоторых странах с 5 или 4 лет, во многих странах растёт продолжительность школьного дня. В Германии обсуждают принятие закона о полном школьном дне до 4 часов дня, а за домашнее образование можно и в тюрьму угодить.

— Попытки оторвать ребёнка от семьи под надуманными предлогами подготовки к взрослой жизни мне кажутся резко негативными, но я понимаю, что ребёнку нужна социальная среда, сообщество других детей. Каково же идеальное отношение между семьёй и школой?
— Мне кажется, что в детстве ребёнку лучше проводить больше времени с родителями. В Финляндии дети идут в школу довольно поздно, а сама система образования достаточно свободная. Однако показатели академической успеваемости в Финляндии самые высокие в Европе. Раннее расставание с семьёй, давление на ребёнка, стресс — всё это вряд ли сможет помочь ему во взрослой жизни.
С другой стороны, тинейджеру просто необходимо свободное пространство, где он смог бы самоопределиться, выработать свои собственные ценности или, точнее, утвердить их уже не в семье, а в коллективе сверстников. Это время, когда ребёнок учится жить самостоятельно, возможно, жить иначе, чем живут его родители. Дети ведь не обязаны нас копировать. Я очень высокого мнения о детских моральных устоях, если их, конечно, не ставят в дурацкую ситуацию, когда им приходится бунтовать против родителей.

— Мне казалось, что важнейшая часть навыков, которые получает ребёнок в свободной и демократической школе, в каком-то смысле политическая. Предлагая ученику ежедневно выбирать, что, как и когда он будет делать, участвовать в выборах школьного учителя, бюджета, предметов, которые будут преподавать, вы формируете другого человека. Выпускника такой школы должно быть сложно убедить в том, что от него ничего в жизни не зависит, что кто-то наверху за него всё решит. Он не согласится подчиняться, оказавшись в несправедливых условиях.
— Это действительно важная часть нашей идеи. В Индии существуют школы, ученики которых активно участвуют в городской жизни. Они решают вопросы экологии, прав женщин, строительства дорог и мостов. В Северной Индии даже есть город, где сформирован детский парламент.

К сожалению, в Европе свободные школы гораздо больше замкнуты сами на себе и не так ориентированы вовне, на решение проблем окружающего мира.

  7:10   МЕТКИ:,