14.03.2011

Новый закон


 






Согласно конституции, Российская Федерация является социально-ориентированным государством.



 



Социальный контракт между государством и гражданином предполагает, что последний может рассчитывать на защиту жизни, здоровья, на получение пенсий, пособий, бесплатного образования, на охрану окружающей среды.



В обмен на это граждане гарантируют государству лояльность, платят налоги и выполняют другие, описанные в конституции обязанности.



В СССР существовала поговорка: «Они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем».



РФ медленно, но неуклонно идет по этому же пути, нарушая базовые социальные соглашения Гражданин-Государство.



 




Советская школа не была идеальным учреждением, но право на бесплатное десятилетнее образование являлось неотъемлемым правом каждого гражданина. По новому закону, это право заменяется на некий сервис, предоставляемый государством гражданам, при выполнении некоторых не оговоренных условий.



В таком случае было бы справедливо предоставить и гражданам возможность ставить условия.



«Если у меня в районе есть хорошая школа, которой я удовлетворен, то я буду платить налоги и отправлять ребенка в армию, а если нет, то не буду».



Возможно, такая постановка вопроса оказалась бы болезненной для стран с развитой демократией, которые отчасти рассчитывают на налоги граждан и зависят от гражданского общества, но не для Российской Федерации, которая, как известно, «живет от трубы» и на мнение граждан властям наплевать.



Если, конечно, граждане не собираются устраивать акты гражданского неповиновения.



Это рискованные и радикальные действия. Ради чего на них идти?



Ради спасения постсоветского образования? А что в нем такого привлекательного?



Советское наследство.



В СССР, как и в других индустриальных странах, школа выполняла важную идеологическую задачу.



Она поставляла трудовые ресурсы для бурно развивающейся индустрии.



Закончив советскую школу по единой учебной программе, будущие работники и работницы обладали прогнозируемым набором знаний и поведенческих стереотипов.



Случалось, что за долгие 10 лет ежедневных дисциплинарных тренировок школа начисто искореняла в них личную инициативу и творческое мышление, зато развивала уважение к начальству, покорность, умение выполнять неинтересные монотонные операции.



Однако, параллельно с идеологически жесткой структурой советской школы, существовала развитая система внешкольных занятий.



Дворцы пионеров, дома культуры, районные кружки, музыкальные, художественные, балетные школы - все это составляло целый мир, населенный миллионами увлеченных преподавателей и учеников.



Возможно, что именно благодаря ему советские школьники сумели сохранить и развить собственную субкультуру. Большинство российских математиков, шахматистов, поэтов прошли через систему кружков, дополнительной внешкольной программы.



Живые уголки, клубы юннатов, скалолазов, соединенные в единую сеть с научными и литературными детскими журналами, создавали прекрасную живую среду, воспитавшую замечательных людей.



Получалось, что дисциплинарная советская школа составляла незначительную и не самую важную часть жизни школьников.



С некоторыми изменениями этот мир продержался целых 20 лет после распада СССР.



И прежде всего систему внешкольных занятий окончательно добьет новый закон.



Теперь, кроме оговоренного списка обязательных занятий, все остальное, «не необходимое» будет платным.



Насколько реально спасти от разрушения этот мир? Так ли дорого обходится правительству его содержание?



По-настоящему капиталоемким в таком масштабном проекте, как советское внешкольное образование, является создаваемая десятилетиями инфраструктура. Преподаватели, помещения, ученики, пособия, социальные связи - все это выстраивалось десятилетиями и досталось нам с советских времен.



На поддержания этой инфраструктуры не нужно много ресурсов. Зато если экосистема будет разрушена, то восстановить ее не удастся ни за какие деньги.



 



Постсоветская школа.



 





 


 




В постсоветский период на крепком базисе, оставленном нам после разрушения СССР, появилось множество разнообразных школ и методик.



Начали печатать диковинные учебники с самым невероятным содержанием.



Детей, не желающих ходить в школу, никто особенно не мучил. Россия - свободная страна!



Это вам не Германия, где за домашнее образование можно сесть в тюрьму.



Экстернат был упрощен до предела, а школьное образование постепенно признали личным делом семьи.



Школы для богатых обучали верховой езде и урокам этикета. Школы для умных, как знаменитая питерская классическая гимназия, обучали бесполезным в практической жизни древним языкам и истории.



Почти каждая школа объявила о каком-нибудь «уклоне»: театральном, национальном, религиозном или спортивном.



Государство постепенно уходило из образовательной сферы, возвращаясь с исключительно корыстными и идиотическими инициативами: типа введения уроков православия.



Богатые и информированные граждане между тем отправляют своих детей учиться заграницу (до 80 процентов), а бедные и не знающие доверяются местному образовательному комитету. Происходит разделение на образование для бедных и образование для богатых.



В каком-то смысле новый закон всего лишь фиксирует статус-кво: государство уходит из сферы образования, разрыв между богатыми и бедными усугубляется.



Если школа - это некий сервис, инвестиция конкретной семьи в будущее конкретных детей, то и общество тут вроде бы не при чем. Пусть каждая семья решает свои личные проблемы самостоятельно.



Кто-то откладывает на специальный счет в банке деньги на будущую квартиру еще не родившемуся ребенку, а кто-то пропивает все до копейки.



Должно ли общество переживать о сыне пьяницы дяди Васи?



Что будет делать ребенок водопроводчика без знания английского и биологии?



Советская система образования обладала существенными недостатками. Но постсоветский опыт убеждает нас, что приватизация образования разрушает социальную ткань, саму суть нашей культуры.



Богатые и информированные прежде всего будут учить своих детей иностранным языкам.



А сын пьяницы, лишенный достойного и бесплатного образования, вряд ли сможет вполне овладеть и родным языком.



Тем не менее, они будут жить в одной стране, иметь общую культуру, являться носителями одного языка. Задумайтесь, что это будет за культура? Что это будет за язык?



Постсоветская школа питалась от советской системы, проедая ее наследство. Пришло время создать что-то свое.



 



 






Какие будут предложения?



Кроме индустриального образования, обеспечивающего поставку рабочей силы на рынки труда, существуют другие образовательные альтернативы.



Нешкольное образование (unschooling)



Так называемое НЕшкольное образование, распространяющееся по всему миру, предполагает, что ребенок должен сам выбирать чему и когда ему учиться.



Полное отсутствие формальных уроков, списка обязательных знаний и учителя-тюремщика. Ребенку предлагается самому следовать за собственными интересами и возможностями.



В задачу взрослых входит административная роль, обеспечение ребенку доступа к ресурсам.



Понятно, что далеко не все дети окружены взрослыми с большим количеством свободного времени и желанием разделить его с ребенком. Поэтому ряды НЕшкольников малочисленны.



Одно из самых перспективных направлений - Демократическое Образование.



На нем следует остановиться подробнее.



 







Основной принцип Демократического Образования состоит в том, что ребенок имеет право выбирать где, когда, с кем и чему ему учиться.



Очень похоже на Нешколу. Однако есть и отличия. В демократической школе ребенок растет и учится в коллективе.



Важная образовательная задача - научить его координировать свои действия с другими членами сообщества.



Детям в демократических школах дается очень много свободы, им полностью доверяют.



И именно поэтому возлагают на них почти взрослую ответственность. В демократической школе в Яффо дети сами рассчитывают школьный бюджет, решают каких преподавателей нанимать, как планировать уроки и так далее.



Это совершенно неоценимый опыт. Такой ребенок, в отличие от школьника, прошедшего индустриальную систему, не согласится с мыслью, что от него ничего не зависит.



Такие дети с детства учатся жить в коллективе на правах равных членов со взрослыми и другими детьми. Важнейшее правило демократических школ: один человек - один голос, - и для учителей, и для учеников, и для сотрудников.



Нет никакой разницы отличник ты или двоечник (хотя оценок в демократической школе почти никогда не бывает), директор или уборщик, преподаватель или ученик первого класса. Есть знаменитая история про древних греков, оказавшихся в персидском тылу. Греческие военачальники отправились на переговоры и были злодейски убиты персами, которые немедленно принялись праздновать победу.



Персы были убеждены, что обезглавленное войско должно запаниковать и броситься в бегство.



Каково же было их удивление, когда греки, узнав о смерти военачальников, немедленно выбрали новых и организованной колонной промаршировали к морю, чтобы переправиться на Родину. Они шли много дней, давая отпор нападавшим на них персам, и отсутствие командиров никак не повредило их боевым навыкам.



Греческая демократическая традиция - основа западной демократии. Греки растили не трудовые ресурсы, воспитывали не узких специалистов, а граждан, способных устанавливать равноправные отношения с другими гражданами, объединятся в коллектив.



Демократические школы как раз и ставят своей целью научить учеников формировать правила поведения, менять их, подчиняться мнению коллектива, сохраняя свою индивидуальность.



Не всегда и не везде все выходит правильно.



Мы наблюдали за тем, как одна из только что образованных школ проводила дни напролет в выяснении отношений детей друг с другом или с преподавателями. Времени на академические занятия при этом не оставалось.



Часто демократические школы являются платными (например, в Англии - европейской родине свободных школ). В них появляется оттенок буржуазного шика и бессмысленной фривольности, гедонизма.



Инфантильные и великовозрастные тинейджеры проводят большую часть времени в довольно скучных развлечениях, называя свои занятия свободой и демократией.



На конференции свободных школ в Лейпциге представители разных типов свободных школ спорили до хрипоты об основах образования.



Тем не менее, даже самые неправильные из Демократических школ достойны глубокого уважения и предпочтительнее для ребенка, чем самые развитые академические школы.



Кто такой ребенок? Есть ли у него права, представляет ли он как личность самостоятельную ценность уже сейчас или он просто материал, который отдан профессионалам для формирования из него чего-то полезного для использования в будущем? И как поведут себя в обществе дети, которые выросли, понимая, что они всего лишь материал, заготовка для вытачивания деталей будущей социальной машины.





 



К чему следует стремиться?



Государство обязано обеспечивать каждому гражданину бесплатное образование, потому что образование является самоценностью и залогом развития общества.



Это образование должно быть свободным и демократическим, потому что каждый гражданин, в том числе ребенок, является главной ценностью социального государства, а не средством для достижения каких-то других целей.



Демократическое общество кровно заинтересовано в том, чтобы вырастить свободного гражданина, разделяющего культурные ценности своего народа.



Не так важно, какую профессию приобретет человек, тем более, что технологии так быстро меняются, что невозможно спрогнозировать, чем именно мы будем заниматься через 5 или тем более 10 лет.



Не так важно, сколько языков он выучит. Но очень важно, чтобы он уважал свою собственную и чужую жизнь и свободу.



Очень важно, чтобы он был способен свободно выражать свои собственные мысли на родном языке и обладал навыками получения нужной информации.



Если мы не предоставим детям возможность социализироваться: научиться договариваться друг с другом, формировать альянсы, достигать консенсуса, убеждать в своем мнении, то они превратятся в безъязыкую толпу, не способную рефлексировать. Толпу, которой сможет управлять кто угодно.



Если наши дети не получат прививку общей культуры, общего языка, то они не станут гражданами, их ничто не будет объединять ни друг с другом, ни со страной.



Практическая реализация должна означать обязательную (без всяких предварительных условий) оплату государством бюджета на образование всех детей в стране.



Бюджет должен быть распределен не по часам, урокам или дисциплинам, а выдан на хозяйственные нужды и зарплату преподавателям, объединенным в сообщества под названием «школы».



Каждое сообщество пишет свою собственную конституцию исходя из представлений о том, что интересно изучать детям той или иной области, какова квалификация преподавателей.



Государство может устанавливать минимальные требования к уровню знаний и обязать школьников сдавать экзамены по основным дисциплинам.



Сочетание таких сообществ с оставшейся с советских времен системой внешкольных занятий создало бы идеальную образовательную систему, способную реально изменить политическое будущее России.



Понятно, что когда государство пытается лишить детей насущного, самого необходимого, отбирает такое привычное уже обязательное школьное образование, то кажется нереалистичным требовать оплачивать функционирование свободных и демократических школ, да еще и без «всяких предварительных условий». Но так ли это неправильно?



Помните: «Будьте реалистами, требуйте невозможного!»



Когда нет ясного понимания того, за что боремся, когда и прошлое не очень-то нравится, и будущее страшит, выиграть сложно.



Кроме того, среди противников реформы мы не слышим голоса детей. А ведь речь идет именно о них!



Почему бы детям не выйти на улицу и не бороться за свои права? Почему они не посылают письма в правительство и думу, почему не выкладывают ролики на YouTube, не создают группы в социальных сетях?



В Израиле демократические школы создают специальные детские парламенты, которые участвуют в работе муниципалитетов, то же самое начинает происходить и в Индии.



Очень правильный опыт, который следует перенять российским детям.



Только откуда они возьмутся, если им придется бороться за то, чтобы государство не отбирало у них дополнительные уроки химии и литературы.



Это борьба покупателей за увеличение корзины покупок.



Уж если бороться по-настоящему, то за свободу.



 



Ника Дубровская, Георгий Лосев




 


впервые опубликовано здесь.



 


6:34   МЕТКИ:, ,