07.05.2011

Жижек в Берлине



 

Берлинский институт Культурных программ провёл семинар с участием «словенской тройки»: Славоя Жижека (Slavoj ?i?ek), Алёнки Жупанчич (Alenka Zupan?i?) и Младена Долара (Mladen Dolar). После окончания семинара Славой Жижек в рамках программы Гегелевских чтений прочёл отдельную лекцию в Берлинском свободном университете. Несмотря на довольно специальную тему семинара, касающуюся определённых аспектов философии Гегеля, мест в зале не хватало. Слушатели начали заполнять аудиторию за 2 часа до лекции, а многие так и не смогли попасть. На лекцию в Свободном университете нужно было записываться за несколько недель.

 

Славой Жижек – абсолютная звезда социальных наук, его книги продаются огромными тиражами, и, кажется, что он способен собрать аудиторию почти любого размера. К нему предъявляют много претензий: некоторые считают его радикалом, призывающим к сталинским репрессиям и восстановлению ГУЛАГа, другие – поверхностным клоуном, не способным заниматься серьёзной философией и развлекающим слушателей шутками и историями из массовой культуры, а кто-то видит в Жижеке идеологического лидера, способного изменить общественное мнение.

Дмитрий Голынко-Вольфсон – питерский литератор, присутствовавший на лекциях Жижека, c которым мы встретились после лекции, был очень не доволен услышанным. Назвав Жижека «левым фашистом», он посетовал на «всегдашнее стремление немцев собираться в большие группы и соглашаться с лидером».

Арон Берг, американский поэт, готовящий курс для Берлинского открытого университета с аналогичной лекции Жижека темой «Прочитать Маркса через Гегеля», придерживается противоположного мнения: «Я думаю, что это замечательно! Благодаря Жижеку философией интересуются очень много людей. Ведь всё началось с Сократа, который и ввёл принцип логики, доступный всем гражданам полиса, в отличие от поэтики, которой наделены только избранные граждане – поэты».

Хороший преподаватель

Лекции посещала очень разношёрстная публика – художники, философы, политические активисты, хипстеры, интересующиеся новостями культуры пожилые дамы, профессиональная академическая элита. Большинство подтягивалось к окончанию дня на завершающую лекцию Жижека. Я ходила на все лекции, и мне было очень сложно. Это очень сложно – слушать лекции о философии Гегеля! Особенно непросто было слушать лекции двух товарищей Жижека – Алёнки Жупанчич и Младена Долара. Последний не только говорит по-английски с акцентом, читает по бумажке, но и забывает придвинуть к себе микрофон и, главное, создаётся ощущение, что он разговаривает сам с собой. Почти на все вопросы, которые ему задавали после лекции, Долар отвечал: «Это слишком сложная тема. Нам потребуется целая лекция, чтобы рассмотреть этот вопрос в деталях».

Главное отличие Славоя Жижека в том, что он – хороший педагог и, как следствие, прекрасный оратор. Жижек способен вживую разговаривать с залом, реагировать на смешки, вздохи, гнев или одобрение.

Энергии у Жижека – как у модного диджея. Он постоянно сам себя перебивает, так много он хочет сказать, размахивает руками, предупреждает:

«Вот-вот, сейчас скажу самое главное!», «Подхожу к важнейшему месту!», «Ну, вы думаете, что это сложно? А я вам сейчас такой пример приведу, что вы, конечно, всё поймете!», «Да-да, я знаю, что долго говорю. Но это же просто невероятной красоты проблема. Нам необходимо это прочувствовать».

Мне показалось, что в институте, куда его пригласили, академическая часть аудитории относилась к Жижеку, если не враждебно, то насмешливо. Первый вопрос после его лекции, ему задал директор института. Он спросил Жижека об использованным им в лекции примере из квантовой физики.

Вопрос директора не касался сути лекции Жижека, но указывал на неточность в физической терминологии, мол, заловили Жижека на месте преступления, теперь-то все увидят какой он троечник, как он говорит о том, о чём не имеет ни малейшего понятия!

Претензии одетый с иголочки профессор высказал с ядовитой вежливостью немецкого аристократа, обращаясь к потному словенскому мужику в обвислой майке. Засопев и шумно вытерев нос, Жижек поправил майку и ответил: «Вероятно, Вы, профессор, понимаете значительно больше меня в квантовой физике, но мне этот конкретный пример кажется увлекательнейшим, хорошо иллюстрирующим очень важную философскую проблему». Очень часто возникало ощущение, что Жижек оправдывается.

Он мне напомнил американского детского автора – Доктора Сьюза.

Сьюз стал классиком детской литературы не благодаря, а вопреки консенсусу среди знатоков и профессионалов. Его книги продавались миллионными тиражами. Дети обожали Доктора Сьюза. В то же время довольно долго американские библиотеки отказывались ставить на полки «Кота в Шляпе» как книгу двусмысленную и даже неприличную («кот – нахал, хам» и «куда ушла эта мама, почему оставила детей одних?»). Если бы не рыночный (в данном случае слово «рыночный» следует понимать как «народный») успех, у американской литературы не было бы своего Корнея Чуковского.

Абстракция и конкретика

Постоянно снабжая абстрактные философские построения конкретными примерами, Жижек на ходу переводил суть разговора с языка доступного пониманию профессионалов на язык доступный неподготовленной аудитории.

Он тщательно следил за тем, чтобы все мы, сидящие в зале, чувствовали себя включёнными, не теряли нить разговора. Объясняя закон отрицания отрицания, он привёл пример, как с помощью диалектики Гегеля понимать классовую борьбу:

«Пролетариат против буржуазии – это когда победил пролетариат и уничтожил буржуазию? Грубейшая ошибка и полное отсутствие диалектики! Пролетариат, в случае реальной победы, должен исчезнуть вместе с буржуазией согласно диалектической логике».

Критикует Жижек и самого Гегеля, объявляя, что Гегель и сам-то был недостаточно гегельянцем.

Каждый может быть задет, представления о чём угодно могут быть опровергнуты. Я видела, как кто-то в зале по-настоящему сердится, кто-то «ржёт-не-может», кто-то расстроился, а кто-то затаил злобу. Жижек способен перекидывать мостик между сложными абстрактными теоретическими вопросами и реальной жизнью.

В качестве примеров гегелевской тотальности были взяты революции в Ливии и в Бахрейне, и сразу же зал оживился. Я видела, что многие не согласились с его мнением, но большинство просто почувствовали себя в контексте событий, сумели зацепиться и прожить абстрактные философские проблемы, как собственные, которые могут повлиять на их отношения к событиям, которые разворачиваются прямо сейчас.

Зачем заниматься философией

После лекции Жижека обступили слушатели. При том, что Жижек был явно усталым, он доброжелательно и на равных общался с аудиторией. Внимательно выслушивал вопросы, в том числе от экзальтированных старушек и модных хипстеров, и старался отвечать максимально серьёзно.

Среди прочих к Жижеку подошла строгая японская девушка невероятной красоты и с довольно суровым выражением лица спросила: «А почему вы считаете, что философия должна быть популярной? Зачем нужны все эти примеры из поп-культуры? Не лучше ли, чтобы философия оставалась в руках экспертов, которые реально понимают, зачем и что нужно?».

Жижек так же серьёзно ей ответил, что образование – это не способность квалифицированно отвечать на поставленные другими вопросы, а умение самостоятельно формулировать собственные вопросы.

Он сказал, что образование – это не специальность, не зона экспертизы, в рамках которой ты можешь быть полезным и применимым.

«Вот нам сейчас говорят: «Ой, случилась революция в Египте, ну давайте позовём экспертов, пусть они там всё пофиксят!».

Нам говорят: «Мы слишком много денег и времени тратим на абстрактные вопросы и никому не нужные профессии. Давайте заменим все эти бессмысленные департаменты философии, искусства и гуманитарных наук на образование нужное и полезное – от инженерного до бухгалтерского учёта».

И ведь закрывают, закрывают факультеты. В Англии закрыли в прошлом году.

Или нам кричат: «Зачем вы тут сидите, лясы точите? В Африке дети голодают! Давайте все вместе соберёмся и пойдем их спасать, а потом уже, когда дети будут сыты, мы разберёмся со всеми этими теориями про социализм и коммунизм!». Нет, так не бывает! Не бывает так: сначала сделаем, а потом подумаем! Именно события в арабском мире сейчас доказывают, что нам нужна теория. Вот скинули диктатора? А что дальше делать? Нет никакой работающей, принятой массами теории».
9:26    Оставить комментарий   МЕТКИ:, , ,


 05.05.2011

Интервью Алексея Цветкова с Жижеком


Славой Жижек: «Мечта де Сада о бессмертной жертве наконец воплотится в жизнь …»







На его не частые лекции съезжаются поклонники со всего мира. Каждая его книга ожидается как фейерверк идей, порождает большой скандал и серию подражаний. Его называют Вольтером и Сартром нашей эпохи, а его бороду сравнивают с бородами Маркса и Фрейда. Подобно своим предшественникам-просветителям он умеет сочетать гламурность с обособленностью, и провокационность с серьезностью. Специально для ОМа Славой Жижек отвечает на вопросы Алексея Цветкова. 







Алексей Цветков: Поп-культура вдохновляет нынешних философов, как дельфийские или элевсинские мистерии вдохновляли античных. Вы столько пишите о Линче, Спилберге, Кустурице, «Матрице», эпопее Джеймса Бонда, модных рок-группах, телеведущих. Но можете ли вы назвать обратные примеры: когда популярная культура вдохновляется вашими идеями? Иногда, среди таковых называют «Лайбах», «Радиохэд»…



Славой Жижек: Обратные примеры мне не известны за одним маленьким исключением: один мой знакомый, который дружен со сценаристом Энгом Ли, сказал мне что тот читал мои книги, когда писал сценарий «Ледового шторма». Поскольку фильм мне понравился, то мне было лестно слышать это.



А. Ц.: Есть ли у вас «любимые»: фильм, книга, альбом? Или философ получает удовольствие от анализа любого популярного товара, но не от самого товара?



С. Ж.: Разумеется, есть, но это совсем не значит, что они являются излюбленными объектами моего теоретического анализа. К тому же следует помнить, что мои личные вкусы довольно консервативны. Моя любимая запись ? это «Gurre-Lieder» Арнольда Шенберга, за которой с небольшим отрывом следует «Хованщина» Мусоргского. Любимая книга ? Айн Ранд «Источник» (The Fountainhead), любимый фильм ? «Der Opfergang» Вельта Харлана (Германия, 1944 год!)



А. Ц.: Как выглядела бы третья «Матрица» («Революция»), если бы это зависело от вас?



С. Ж.: Я бы, разумеется, исходил из той предпосылки, что восстание в Сионе ? это провокация, организованная агентами с целью убедить людей в том, что матрица существует. Знаете старую шутку о том, что главная хитрость дьявола ? это заставить всех поверить в то, что его не существует? Я бы снял такую «Матрицу», в которой эта присказка была бы вывернута наизнанку: людям нужна вера в то, что кто-то всем управляет и пусть лучше это будет Матрица, чем вообще никто.



А. Ц.: Нет ли у вас желания самому записать альбом, снять фильм, выступить в роли ди-джея в клубе? И было бы это коммерчески успешно, как вы думаете?



С. Ж.: Моя тайная мечта носит гораздо более традиционный характер: я хотел бы поставить какую-нибудь из опер Вагнера, желательно «Парсифаля» в соответствии с моим личным прочтением Вагнера. Возможно такая постановка оказалась бы даже коммерчески успешной, потому что в ней было бы много секса ? Кундри бы делала минет Парсифалю в сцене соблазнения и т.д. и т.п.



А. Ц.: Если бы неизвестный прислал вам миллион долларов США, как бы вы распорядились этими деньгами?



С. Ж.: Я бы немедленно переехал в Исландию, в холодную каменную пустыню на юго-восточной стороне острова, и жил бы там в деревянном домике, связанный с внешним миром только Интернетом.



А. Ц.: Комментируя роман Уэльбека «Элементарные частицы», вы сформулировали проблему: отказавшись от половых различий асексуальный гуманоид ближайшего будущего перестанет отличаться от машины т.е. утратит всякую субъективность. Это чисто фантастическая угроза или нечто подобное уже символически происходит в нашем времени?



С. Ж.: Я думаю, что это чисто фантастическая угроза, но не потому, что это слишком пессимистичный вариант, а потому, что он, скорее, слишком оптимистичный. Я боюсь того, что в ходе этого возникнет некое НОВОЕ человечество, Новый Человек с этическими стандартами настолько другими, что на его фоне вся наша иудео-христианская болтовня о правах человека превратится в пустой звук…



А.Ц.: Вы много думаете о виртуальности: сначала живая речь заменилась письменной, потом радио и ТV, теперь кибердействительность обещает навсегда запереть нас в себе, многократно расширив наши возможности испытывать как боль, так и наслаждение. Кем вы хотели бы быть в этой новой реальности? И кто окажется подлинным хозяином такого «постчеловечества»?



С.Ж.: Вопрос следует поставить таким образом: на чем будут основываться отношения господства? Наше счастливое парение в киберпространстве не будет ли сопровождаться возникновением новых «перспектив» для ПЫТОК? Не случится ли так, что биогенетика в сочетании с технологиями виртуальной реальности откроют новые и неслыханные ранее горизонты в расширении нашей возможности переживать боль (через расширение нашей способности воспринимать ее, переносить ее и через изобретение новых способов причинять ее) ? возможно мечта де Сада о «бессмертной» жертве пытки, которая в состоянии выносить бесконечные мучения, не имея возможности спастись от них в смерти, наконец воплотиться в жизнь? Возможно в ближайшие десятилетия наиболее ужасающие примеры пыток, известные нам до сих пор (например, та, которой подвергся главнокомандующий армии Доминиканской республики после провалившегося военного переворота, сопровождавшегося попыткой убийства диктатора Трухильо ? ему сшили веки, чтобы он не мог видеть своих мучителей, а затем в течение четырех месяцев отрезали понемногу части тела наиболее болезненными способами ? гениталии, скажем, отстригались тупыми ножницами) покажутся наивными детскими забавами.



А.Ц.: Как вы относитесь к хакерским идеям о том, что весь предполагаемый киберкошмар недалекого будущего происходит оттого, что высокие технологии просто находятся не в тех руках, служат узкой корпоративной элите, а не обществу? И если вы согласны с этим, какова и от чего зависит вероятность изменения такого положения дел?



С.Ж.: В принципе, я согласен с хакерами ? но, как всем прекрасно известно, проблема заключается в том, ЧЕМ заменить существующие ныне отношения собственности. Одно для меня совершенно ясно: киберпространство в стратегической перспективе несовместимо со стандартным капиталистическим представлением о частной собственности. Однако то, что последует за капитализмом, может оказаться новым иерархическим обществом, в котором притеснение и контроль будут гораздо сильнее, чем в любом известном нам до сих пор обществе.



А.Ц.: Пресса часто называет вас «антиглобалистским философом», особенно после устроенной вами в Эссене конференции, посвященной Ленину, на которой выступали ведущие интеллектуалы мира? Радует ли вас такой титул?



С.Ж.: Я согласен с этим определением ? при условии, что мы сразу оговоримся о глубокой ошибке, содержащейся в самом термине «антиглобализм». Так называемые «антиглобалисты» являются единственными истинными глобалистами, которые полностью осознают всеобщую обусловленность всех процессов в современном мире. Основная проблема заключается не в том, что США является глобальной империей, а в том, что при этом они продолжают вести себя как государство-нация.



А. Ц.: Критикуя агрессивные действия НАТО в Югославии или Ираке вы обычно столь же язвительно отзываетесь об «абстрактных пацифистах», устраивающих фарисейские антивоенные шоу, вроде надписей «х.й войне!» на майках нашей группы «Тату». Какая же ТРЕТЬЯ позиция является по-вашему адекватной?



С.Ж.: То, что я называю «абстрактным пацифизмом» и новый милитаризм, суть которого заключена в т.н. «доктрине Чейни» (право США наносить предупредительные удары) для меня ? две стороны одной медали ? ничего удивительного, что некоторые комментаторы уже поговаривают о «милитаристском пацифизме» и «гуманитарном милитаризме». Я думаю, что позиция эта должна быть бескомпромиссной, оценивающей ситуацию без всякой предвзятости. Нужно набраться храбрости и не побояться поставить под сомнение все наши политические и идеологические фетиши, включая демократию.



А. Ц.: В ваших выступлениях и статьях вы часто обращаетесь к собственному опыту службы в югославской армии. Чего бы вы никогда не узнали и не поняли без этих лет?



С. Ж.: В армии я прежде всего понял то, что власть НЕПРИСТОЙНА ? она неизбывно НУЖДАЕТСЯ во всех этих маленьких извращениях, тайных грязных ритуалах, туалетном юморе для того, чтобы нормально функционировать.



А. Ц.: С кем из русских интеллектуалов у вас есть постоянный контакт? Хотели бы вы написать совместную книгу с кем-то из них?



С.Ж.: К сожалению с интеллектуалами я почти не знаком, если не считать ряда деятелей искусства. Я уже написал длинное эссе о Тарковском (которого, несмотря на сложившуюся традицию, я пытаюсь представить как режиссера-материалиста). И я от всей души восхищаюсь молодым поколением российских «постмодернистских» писателей, которые стали объектом нападок со стороны евразийских фундаменталистов ? вот об этой коллизии я бы с удовольствием написал.



А.Ц.: Закончите фразу: «Давать интервью стоит уже хотя бы для того, чтобы …»



С. Ж.: .. надеяться на то, что среди тысяч тех, кто, дай бог, прочитают его, найдется хотя бы парочка-другая не совсем полных идиотов.



<



4:20    Комментариев: 7   МЕТКИ:


 05.05.2011

Жижек в Берлине




Мой текст о лекции Жижека в Берлине:



 ...Зачем заниматься философией



После лекции Жижека обступили слушатели. При том, что Жижек был явно усталым, он доброжелательно и на равных общался с аудиторией. Внимательно выслушивал вопросы, в том числе от экзальтированных старушек и модных хипстеров, и старался отвечать максимально серьёзно.



Среди прочих к Жижеку подошла строгая японская девушка невероятной красоты и с довольно суровым выражением лица спросила: «А почему вы считаете, что философия должна быть популярной? Зачем нужны все эти примеры из поп-культуры? Не лучше ли, чтобы философия оставалась в руках экспертов, которые реально понимают, зачем и что нужно?».



Жижек так же серьёзно ей ответил, что образование – это не способность квалифицированно отвечать на поставленные другими вопросы, а умение самостоятельно формулировать собственные вопросы. Он сказал, что образование – это не специальность, не зона экспертизы, в рамках которой ты можешь быть полезным и применимым.



«Вот нам сейчас говорят: «Ой, случилась революция в Египте, ну давайте позовём экспертов, пусть они там всё пофиксят!».



Нам говорят: «Мы слишком много денег и времени тратим на абстрактные вопросы и никому не нужные профессии. Давайте заменим все эти бессмысленные департаменты философии, искусства и гуманитарных наук на образование нужное и полезное – от инженерного до бухгалтерского учёта».



И ведь закрывают, закрывают факультеты.



В Англии закрыли в прошлом году. Или нам кричат: «Зачем вы тут сидите, лясы точите? В Африке дети голодают! Давайте все вместе соберёмся и пойдем их спасать, а потом уже, когда дети будут сыты, мы разберёмся со всеми этими теориями про социализм и коммунизм!».



Нет, так не бывает! Не бывает так: сначала сделаем, а потом подумаем! Именно события в арабском мире сейчас доказывают, что нам нужна теория. Вот скинули диктатора? А что дальше делать? Нет никакой работающей, принятой массами теории».



еще об образовании и о лекции Жижека в Берлине здесь и здесь



А сейчас я выложу текст интервью Жижека и Алексея Цветкова, давным-давно опубликованный в ОМ. Журнала уже нет, права ничьи и Алексей предложил опубликовать его в ЖЖ, что я с удовольствием и сделаю.

 





3:44    Комментариев: 6   МЕТКИ:, ,


 20.04.2011

Гегель в Берлине


Наконец-то закончила свой текст о Гегелевской конференции в Берлине и лекции 

Славой Жижека. 



Кто не читал, советую текст Вари Гуровой.



Это такой очень вольный краткий конспект лекции. Жанр, который получает все большее распространение в блогах и в прессе.



Гегель не говорит: «Итак, пора делать выбор в сторону высшего». Он подразумевает, что к «высшему» можно прийти только через «низшее», через радикальное противоречие «низшего».



Это основа временного характера диалектики. Причем, выбор должен повторяться, вот почему у Гегеля есть подчеркнутая структура шуток такого типа, когда ты проходишь через непонимание и ошибки, думаешь, что сделал что-то не так, а, в то же время, в этой неправильности и есть решение.



Как в старом советском анекдоте, который я повторяю уже лет сорок:



Рабинович — еврей, который хочет эмигрировать, идет к чиновнику, который отвечает за выезд граждан за границу и говорит:



«Я хочу уехать из Советского Союза по двум причинам: во-первых, я боюсь, что СССР распадется и во всех бедах обвинят евреев.



На что чиновник отвечает: «Вы с ума сошли, Советский Союз будет всегда, ничто не изменит этого».



Тогда Рабинович говорит: «Это вторая причина».



Вот она — логика диалектических противоположностей. Почитайте, что написал Гегель о том, почему Христу пришлось умереть на кресте, и вы увидите шутку про Рабиновича.



Или еще шутка в стиле Гегеля:



врач говорит пациенту: «У меня есть для вас хорошая и плохая новости. Плохая: у вас рак, вы умрете через 2 месяца».



Пациент в недоумении, что может в таком случае быть хорошей новостью? Доктор говорит: «Мы также обнаружили у вас Альцгеймер, вы забудете плохую новость до того, как вспомните, что у вас рак».



Так вот, плохая новость: Иисус умер на кресте, мы брошены, у нас больше нет поддержки свыше.



Хорошая новость: та же самая — нам дали свободу.



Я заявляю: Гегель был первым, кто рассматривал Евангелие как настоящий материалист.



Дальше буду импровизировать. Думаю, смерть Христа была той самой репетицией выбора.



Христос умер не потому, что бог отправил нам посланника: не сработало — окей, возвращайся, Христос, попробуем опять лет через 1000.



Нет, Гегель хочет сказать, что Христос на кресте означает смерть бога вообще, на кресте умирает сама идея того, что бог есть как гарантия для человека.



Чтобы подчеркнуть материализм нашего разговора, на всякий случай хочу напомнить — я совершенный атеист.





4:28    Комментариев: 5   МЕТКИ:,


 08.09.2010

Сократ: частный человек и закон.


Приходится кое-что скучное переделывать в "Прописях для Бени" и я, пока тружусь, в очередной раз слушаю лекции о Гражданстве Сократа



Сократ, осужденный на смерть за крамольные речи, многократно заявлял, что он частный человек и не хочет заниматься политикой. Он объяснял, что политическая жизнь требует от философа  компромиссов c его собственной логикой справедливости.



Сократ бравировал своим гражданским неповиновением: не кланялся тиранам, отказывался поддержать решения большинства, которые считал несправедливыми. 



Почему же он добровольно соглашается выпить чашу с ядом? Ведь ему же организовали побег на Крит?



Против собственного побега он выдвигает следующие аргументы: "Государство, граждане которого, отказываются выполнять законы, превращается в беззаконное. Главный закон каждого государства состоит в том, что граждане не свободны выбирать из свода законов те, которым они не станут подчиняться."



Иначе говоря, он осуждает то, что прежде страстно защищал. До суда и смертного приговора, Сократ оставался частным человеком, философом, который предпочитал собственную рациональную мысль, внешним законам государства. После суда, выбрав смерть, он добровольно превращается в политика. 



Правда, на своих условиях.



2:39    Комментариев: 11   МЕТКИ:, , ,


 21.07.2010

Как читать сложные книжки.

Сам Маймон объяснял свой метод восприятия трудных книг так.


Сначала Маймон составляет смутное представление по прочтении главы и потом думает, как бы он сам решил вопрос.


Так он «вдумывает себя в книгу». Как это ни невероятно, но Маймон, самоучка,


никогда не бывший в университете и не так хорошо владеющий немецким, не только смог понять


«Критику чистого разума», но даже уловил в ней слабые места и послал самому Канту критику


«Критики» с сопроводительным письмом общего знакомого Маркуса Герца (Markus Herz).


Сам Герц сказал Маймону, что хотя и является одним из главных учеников Канта,


пока не готов высказать о «Критике» суждение, равно как и про письмо Маймона.


Ответ довольно долго не поступал, так как Кант был очень занят, а рукопись от незнакомого человека


была довольно объёмистая. Но когда Кант начал её читать, он пришёл в восторг:


«Никто из моих оппонентов не понял моё сочинение так хорошо как господин Маймон»,


писал Кант Герцу.[26] И самому Маймону Кант тоже направил письмо с похвалами и с ответом на критику.


Это защитило на будущее Маймона от упрёков, что он просто не понял Канта.[27]


У Канта никогда не было времени на переписку, так что это письмо - одно из самых длинных писем Канта.


via



4:58    Комментариев: 4   МЕТКИ:,


 20.07.2010

Свои и чужие.

Слушаю лекции Философы и правители: "Государство" Платона (III-IV)


Steven B. Smith


Yale University


Паломаркус понимал справедливость как лояльность своей семье своим согражданам в ущерб чужим и незнакомым.


• Сократ спрашивает его - "но ведь ты же не знаешь многих из своих сограждан, так же как не знаешь и многих чужих. Как же ты узнаешь справедливо ли ты поступишь по отношению к ним, если ты с ними не знаком? В такой ситуации ты не способен знать разницу между своими и чужими.


• Полумаркус же ему отвечает, что для выживания городу необходимо как раз и определиться, кто чужие, а кто свои.


Иначе город погибнет.


В этом споре Сократ победил.



5:30    Комментариев: 35   МЕТКИ:,


 13.07.2010

Жижек против экологов


Жижек объясняет как экология становится новой идеологией и новой религией.


Идеология - понимается как способ обсуждения вполне конкретных проблем, которая в процессе выводит некий "абсолютно верный ход мысли", не подлежащий обсуждению. Человеческому сознанию свойственно находить искать однозначные ответы на сложные вопросы. Комфортнее знать, что некая катастрофа - это наказания за наши грехи, чем даже помыслить


бесформенную слепую силу. Таким образом сохраняется ощущение гармоничной значимой вселенной.


Экология представляет окружающий мир, как гармонию и порядок, а человека, как внешнюю по отношению к природе и разрушающую ее силу. Жижек говорит: "Я не буду говорить, что мы тоже часть природы. Я скажу, что никакой природы просто не существует. Экология же поставила нам предел и постоянно хватает нас за руку и указывает на место."



15:03    Комментариев: 21   МЕТКИ:, ,


 10.08.2009

Библиотека.

Нашла отличное сообщество на русском торренте с собранием документальных фильмов: Жижек, Делез, Ги Дебор.


Очень рекомендую.


вот, например, сейчас буду качать Завывания в честь де Сада / Hurlements en faveur de Sade (Ги Дебор / Guy Debord) [1952 г., философия, анти-кино, VHSRip]



13:24    Комментариев: 2   МЕТКИ:, ,


 16.02.2009

Берлинские лекции-3. Gayatri Chakravorty Spivak.


Предыдущие лекции: Джудит Батлер и Алан Бадью.


Поразительно, что все трое любимы и почитаемы берлинской интеллектуальной публикой (на лекции не протолкнуться), по прежнему чувствуют себя черными овцами.


Джудит Батлер постоянно повторяла что-то типа: "несмотря на то, что меня считают безумной, я скажу",


Алан Бадью изумил студента, заявив, что "каждый человек способен понять любую книгу". Студент-то себя чувствовал приподнятым над толпой и остальными. Собственно и лекция была о том, что "ни политика, ни философия не возможны без демократии".


Гаятри Спивак, целеноправленно занимала позу воительницы, добавляя чуть ли не к каждому предложению: "я не молодая не европейская женщина".


Мне Гаятри Спивак показалась похожей на дзенского монаха. Если, конечно, бывают дзенские монахи-воители.


Для "нормального слушателя" она казалось парадоксальной и невозможной.


Рассказывала про проект сети школ для бедных, который она организовала в Западной Бенгалии, на своей родине.


Дети к 7 годам, по ее словам, теряют способность к аналитическому мышлению.


"Отмирает у них такая специальная способность. Потому что ее целеустремленно убивают. Судьба этих детей - ручной труд. У меня сестра умерла от формы Альцгеймера, при которой люди забывают как жевать. От голода. "


Кроме образования , Спивак говорила о культуре : "Это "особое пространство, которое создано для того, чтобы покрывать грехи" - и что : "она ждет пока придумают другое новое слово, свободное от этих ужасных коннотаций".


Для своих потенциальных слушателей - студентов антропологов (Спивак занимается постколониальными штудиями) она прочитала пламенную речь о том, что главное, чем стоит заниматься - учить язык народов, которых ты собираешься изучать. Учить БЛЕСТЯЩЕ, до такой степени, чтобы появилась возможность распознавать малейшие градации смысла, а не просто "объясняться" и "заводить друзей".


Под конец лекции Спивак очень жестко наехала на симпатичного студента, вежливо спросившего: "как она думает, чему мы (западная цивилизация) могли бы научить народы стран третьего мира".


Пожалуй, она на него даже наорала.


В таком духе: "Молодой человек, вы, возможно, Ротшильд? В каком смысле вы решаете, "чему их учить"? Будете жертвовать большие капиталы? Размышляете: "Вот научу их математике, а они давай бомбы взрывать?" Вы кто-такой, чтобы решать? Да учите их всему! Всему или ничему! Какая разница! О чем вы вообще?!" И еще про "белых молодых мужчин, многочисленных студентов Columbia University".


После окончания лекции молодой человек подошел к ней за объяснениями. Он, видимо, хотел оправдаться и рассказать о том, что не нужно ничему учить "неевропейские народы", они умнее "нас".


Тут ему заехали по башке с другой стороны.


Доктор Спивак подробно и зло объяснила, что такое отношение расистское вдвойне: "Он же сам-то учился?


И она своих учеников в Западной Бенгалии учит и студентов в Колумбия Университите тоже учит.


Почему же не нужно учить "этих"? Да и кого он собственно имеет ввиду?"


Спивак затронула очень важную лично для меня тему. Свободное образование, которым мы в последнее время увлекаемся, часто относится к детям так же, как расистские любители экзотических народностей к предмету своего изучения.


Многие (не все) представители Свободного Образования, считают, что детей ничему учить не нужно, они и сами уже умные, лучше мы у них поучимся или даже оставим их в покое.


Иногда "покой" услужливо предлагается индустрией развлечений, commodified leisure, а дети оказываются в роли туземцев, для которых западная цивилизация обернулась телевизором и компьютерными стрелялками.


Замечательная во всех отношения тетенька - госпожа Спивак. Я, вдохновленная лекцией, размышляя о том, как было бы здорового поговорить с ней об образовании, подошла и попросила об интервью.


Спивак меня строго оглядела и пообещала интервью дать, сопроводив инструкциями как договориться с ее ассистентом.


Однако, когда я уточнила тему интервью "свободное и демократическое образование", она на меня закричала с не меньшим энтузиазмом, чем на предыдущего ее собеседника - молодого человека, пытавшегося выяснить как ему относиться к "этим, другим".


Силы у нее, вероятно, уже были на исходе (мне очевидно повезло) и она, сама себя затормозив, кратко сказала: "Устала я. Про свободное и демократическое говорить не буду, но интервью дам".


Ей уже далеко за 60, но она очень красивый человек. Смотришь на такую женщину и понимаешь, что стареть не так уж и страшно.



15:03    Комментариев: 31   МЕТКИ:,